Корзина
12 отзывов
Акция! Мойка автомобиля- бесплатно!Подробнее
+375296581255
+375
17
291-20-82
+375
29
185-24-89
Частное предприятие «СигБел»
Корзина

Сейчас компания не может быстро обрабатывать заказы и сообщения, поскольку по ее графику работы сегодня выходной. Ваша заявка будет обработана в ближайший рабочий день.

Как работник метизного завода стал игроком национальной сборной по футболу. Киношная история простого парня из Речицы

Как работник метизного завода стал игроком национальной сборной по футболу. Киношная история простого парня из Речицы

Как работник метизного завода стал игроком национальной сборной по футболу. Киношная история простого парня из Речицы

Как работник метизного завода стал игроком национальной сборной по футболу. Киношная история простого парня из Речицы19 фото

Как работник метизного завода стал игроком национальной сборной по футболу. Киношная история простого парня из Речицы

В 17—18 лет амбициозные тинейджеры от футбола планируют свою карьеру и играют или собираются играть в профессиональных командах за неплохие деньги. В том же возрасте Иван Маевский развозил по рынку в Речице тележки с ящиками колбасы и сосисок, боясь, что его увидит и засмеет кто-то из знакомых. Сегодня бывший грузчик является игроком футбольной сборной Беларуси и выступает в престижном чемпионате России. Onliner.by рассказывает реальную историю, которая могла бы стать основой сценария весьма занимательного байопика.

Отец Маевского служил в Советской армии, которая отправила его в Магдебург. Там Иван и родился. Спустя полтора года его семья вернулась в Речицу. Пойдя в школу, Маевский неплохо учился, а в свободное время играл в футбол.

— Если меня никуда не взяли, значит, был не особо талантливым. Хватало ребят посильнее. Предпосылок для профессионального футбола у меня, по сути, не было. Так что в выпускном классе начал ходить к репетитору, планировал поступление в универ. Смирился, в общем.

Когда спорт прошел, Маевский непонятно почему заимел твердое намерение поступить в БГТУ на факультет лесного хозяйства. Правда, на экзаменах счастливо завалил математику и отказался от возможности учиться платно. Оправданно. После развода родителей детьми занялась мать. Тянуть иногороднее обучение двух сыновей у работницы аптеки возможности не было.

— Друг детства предложил досдать биологию и подать документы в Гомельский государственный университет на тот же факультет лесного хозяйства. Я согласился. Делать было нечего: в армию-то не хотелось. Самое смешное, что в итоге я поступил, а друг — нет.

Заочно Маевский получал образование инженера лесного хозяйства. Эти люди распределяют рубки, размечают плантации и всячески делают хорошо природе. Возможно, футбол украл у страны лесника поднебесного левела. Однако после поступления в университет Маевский не думал ни о мячах, ни о деревьях. Его голову и руки занимали колбасы и сосиски.

— В Речице я живу на четвертом этаже. А мой друг — на втором. У сестры его мамы была точка на рынке — колбаса, сосиски. Вот чтобы их развозить, требовались грузчики. Я пошел работать.

Честно говоря, первое время очень стеснялся. Выходил с тележкой, на которой лежали ящики, и боялся, что меня увидят друзья. Думал, сразу же начнутся обсуждения: «Смотри, какой позорник!» Доходило до того, что я прятался, когда видел знакомых.

Хотя при этом Ивану на рынке было удобно. Парень получал «левые» деньги и заканчивал уже к 3 часам дня. На выходных для души и тела играл в футбол со знакомыми. Среди них оказался работник метизного завода, который как-то посоветовал Маевского начальникам, отвечавшим на предприятии за спорт.

— Я согласился. Там и зарплата была немного повыше — тысяч 600 получал. А на рынке, работая на несколько точек, имел от 300 тыс. до 400 тыс. Плюс официальная работа. И знаешь, завод научил меня бережному отношению к деньгам. Они на самом деле тяжело достаются.

Сосиски и колбаса ушли из жизни Маевского, чтобы уступить место гвоздям и болтам. Завод, конвейер и три смены — на первых порах парень с непривычки прилично обалдевал.

— Неделю первая смена, неделю вторая, неделю третья. Первая — с 7:30 до 16:00, вторая — с 16:00 до 0:00, третья — с 0:15 до 7:30. Потом меня перевели на автоматическую упаковку. Получается так: стоит большая машина, в которую работники засыпают кучу гвоздей. И все. На тебя едут коробки по 5 килограммов. Задача — клеить на эти коробки этикетки и складывать на поддон. Приблизительный план на смену — 10 тонн и больше.

Спустя несколько месяцев и тонн упакованных гвоздей жизнь Маевского все же начала медленное движение в сторону футбола. В сторону, правда, не самую привлекательную. Знакомые насоветовали Ивана в «Вертикаль» из Калинковичей — полупрофессиональную команду, которая принимала соперников на краю света и постоянно обитала в подвале белорусского футбола.

— Я согласился без раздумий. Хотя примерно в то же время ко мне по линии спорта обратились наши местные нефтяники. Завод у них покруче метизного. Так что должность мне бы нашли. Правда, я решил рискнуть и все-таки отправился в Калинковичи.

Несколько дней, на которые была выписана увольнительная с завода, превратились в недели. Маевский принял решение не возвращаться назад вне зависимости от того, возьмут его в команду или нет. Иван позвонил в Речицу и попрощался с болтами, гвоздями и работниками метизного завода.

— Приехал совсем растренированный, а нам на первой же тренировке дали сто «жабок» — это прыжки в длину из полного приседа. Десять серий по десять раз. Вот это была жесть. Я попрыгал — и все, следующие две недели лестницы казались пыткой. Но в команду меня все-таки взяли.

Футбольные Калинковичи — это не только подчеркнутая периферия при отсутствии всяких амбиций, но и легендарный стадион с далеко не романтичным названием «СДЮШОР-2».

— Находится стадион в низине, поэтому почти любой дождь оборачивается ЧП. Поле постоянно затапливается. Однажды долго не могли начать матч. В итоге пригнали бригаду пожарных, и они насосом стали откачивать воду из самых затопленных мест. Играли потом в водный футбол. Хотя я тогда два забил.

Маевский получал 100 тыс. зарплаты, которые с учетом премиальных и денег на питание превращались в 300 тыс., и барахтался в водах стадиона «СДЮШОР-2» в катастрофическом далеке от национальной сборной.

За «Вертикаль» тогда играл нападающий Руслан Белаш. На излете своей карьеры форвард все равно продолжал обильно забивать. В юном Маевском Белашу отчетливо виделась футбольная перспектива.

— Был, помню, конец сезона. Ехали в автобусе домой. Выпили немного пива, начались разговоры. Руслан такой: «Все! Я тебя устрою! Сто процентов! Ты можешь играть!» Я не обращал внимания. Думал, может, подпил Русел, чуть расслабился…

Команда отправилась в отпуск — и Иван забыл о яростном намерении одноклубника улучшить его жизнь.

— Помню, что денег нам почему-то дали много. Я себе куртку купил и желтые кроссовки. Все на них спустил. Правда, кроссовки до сих пор живы. Вообще офигенные… И вдруг мне позвонил Руслан: «На номер. Позвони Пунтусу. Он о тебе слышал».

Чтобы было понятно, Юрий Пунтус — чемпион республики по доброте и душевности. Этот тренер формировал и приводил к дебютным медалям борисовский «БАТЭ», впервые в истории страны квалифицировался с молодежной сборной на чемпионат Европы и руководил сборной национальной. В основу его работы всегда были положены командный микроклимат и абсолютное доверие. Пунтус выражал готовность решать любые проблемы и не стеснялся давать футболистам в долг, когда в его клубах возникали задержки по выплатам. Все-таки мозг голодного футболиста устроен так, что во время нужды он никак не может думать о работе.

Когда Маевский переборол свое волнение и позвонил, Пунтус работал в минском клубе «МТЗ-РИПО». Не «Манчестер Юнайтед», конечно, но высшая лига, что намного интереснее «Вертикали».

— В трубке послышалось: «Алло, да, привет, а позиция у тебя какая? Ага. Ладно, я на тренировку еду. Потом тебе перезвоню». Я вроде расцвел, но прошла неделя — и ничего не произошло. Я обо всем забыл. Засобирался на сессию, ни о чем не думая.

Воскресенье, как сейчас помню. В 17:10 у меня был дизель из Речицы на Гомель. И тут примерно в 15:50 звонит Пунтус. Я офигел. «Да, здрасте». — «Ну что, готов завтра поехать на сбор в Новолукомль?» — «Да, конечно». — «Тогда встречаемся завтра на стадионе „Трактор“ в 9:00».

Маевский устроил ночную кругосветку и транзитом через Гомель добрался в Минск из Речицы. С шести утра бывший грузчик с туманной футбольной перспективой принялся убивать время на вокзале в окрестностях стадиона «Трактор».

— Основная команда тогда находилась в Турции. Меня отправили в резервную. 20 лет — я был староват для дубля. Плюс вокруг ходили столичные ребята, все такие экипированные, а я, непонятно кто, сидел себе скромно и молчал.

На просмотре Маевский провел несколько недель.

— В конце сбора нам устроили судный день. Пунтус вызывал к себе в номер и объявлял, кто остается. Я очень сильно волновался. Был готов расписаться в любых бумагах и играть за любые деньги.

Ивану все же предложили контракт на $500 в месяц. Еще $200 клуб давал на аренду жилья. За зиму Маевский перескочил через лигу, исполнив мечты, которые стеснялся даже озвучивать.

— Первым делом позвонил маме (у меня тогда Nokia древняя была). Она обрадовалась. На бумаге я сразу же стал зарабатывать больше нее. Но команда постоянно мучилась от финансовых проблем. Поэтому первое время мне приходилось тяжело. Мама присылала деньги. Я ходил на почтамт забирать их. Благо постепенно все выровнялось.

Выровнялось, а потом снова обвалилось. «МТЗ-РИПО» входил в футбольный холдинг российского бизнесмена Владимира Романова, который дополняли литовский «Каунас» и шотландский «Хартс». В какой-то момент у владельца начались проблемы со временем, деньгами и законом. «МТЗ-РИПО» умер.

Маевский перешел в «Минск» — команду средней силы, которая сумела выиграть Кубок Беларуси. В принципе, история могла бы на этом и закончиться, однако 2015 год приплюсовал к ней волшебное «to be continued». Зимой Иван неожиданно пошел на повышение, уехав в чемпионат Польши.

— Мне позвонил абсолютно незнакомый агент. На самом деле он больше интересовался телефоном моего товарища Саши Макася, который в том сезоне много забил. Но из вежливости предложил свою помощь и мне. В итоге договорились, что при наличии предложения свяжемся. Пустая фраза, обычно никто не перезванивает. Но мне повезло.

Маевский отправился в последнюю на тот момент команду Ekstraklasa — «Завишу» из Быдгощи. Правда, каким-то чудесным образом она воспрянула и едва не спаслась от понижения. Маевский при этом так вдохновился, что зарекомендовал себя одним из лучших полузащитников чемпионата. В итоге состоялся его дебютный вызов в национальную сборную. Очень поздний — в 27 лет.

В конце концов бывший заводчанин, который неплохо смотрелся на новом для себя уровне, привлек внимание «Анжи» из российской премьер-лиги — самого сильного и денежного чемпионата на постсоветском пространстве.

— Да, мне во многом повезло. Но наверху все видно: если ты от чего-то осознанно отказываешься и к чему-то искренне стремишься, везение обязательно придет. Я человек не самого большого таланта. Мегатехника — нет, мегаудар — нет. Такой полутопор. Но мне очень хотелось играть. Да, только приехав в столицу, я тоже посещал легендарное для нашего футбола «Макс-шоу». Но, насмотревшись, быстро остановился. Иногда надо себя ограничивать. У футболистов какое-то время хватает здоровья на тренировки и ежедневные тусовки. Но потом организм обязательно дает сбой.

Маевский — приятный и простой человек, который крику предпочитает улыбку и вызывает всяческую симпатию. По логике вещей, забраться в футболе на столь высокий уровень ему было не суждено. Однако на подушке какой-то непонятной и долгое время безответной любви к спорту Иван сумел превозмочь обстоятельства. Его путь от рынка с колбасой и сосисками до большого футбола занял десять лет.

— Меня мама этому научила: все что ни делается — к лучшему. Нужно сохранять позитив. Смотри, друг мой из Речицы работает на Севере. Месяц там, месяц тут. И вот он мне звонит и начинает: «Блин… У нас там ЧП! Мой сменщик что-то спалил!» — «И смысл тебе переживать? Ты сидишь дома. И что, если будешь ходить по квартире и убиваться, что-то поменяется? Нет. Приедешь — тогда и будешь разбираться». И у нас так многие кипишуют. А смысл?

Я вот недавно вернулся с реабилитации в Германии. Летел по маршруту Мюнхен — Франкфурт — Минск. Во Франкфурте бегом-бегом прошел регистрацию, сел на самолет, добрался до Минска, полез в карман — а паспорта нет… Что делать? Пошел к пограничникам. Начали решать вопрос. Разговорились с каким-то парнем примерно моего возраста. А мимо как раз проходила его коллега. Так она сделала мне замечание: «Слушайте, а не слишком ли вы веселы для человека, который потерял паспорт?» — «Так а что мне теперь, повеситься? Блин, это уже случилось — слезами в подушку ничего не поменять».

— Паспорт нашелся?

— У меня куртка новая. В предыдущей потайной карман был слева, а в нынешней их два. На следующий день после прилета обзвонил всех, спрашивая, как быстро сделать новый паспорт. А потом потянулся к куртке. Оказалось, что паспорт лежал в правом кармане [смеется. — Прим. Onliner.by]. В общем, интересно живу. Надеюсь, и дальше так будет.

Предыдущие новости
social-icon